Как религиозный конфессионализм управляет государством
Ливанская Республика — одна из тех стран мира, где религиозная принадлежность формализована в политической системе. Здесь государственное устройство строится на принципе конфессионализма — системы, при которой ключевые государственные посты квотно распределяются между представителями различных религиозных общин. В посте ниже рассмотрим, как это работает.
Согласно традиции
Согласно устойчивой политической практике и положениям, закреплённым в Конституции и Национальном пакте 1943 года, Президент Ливана должен быть христианином-маронитом, Премьер-министр — мусульманином-суннитом, а Спикер Парламента — мусульманином-шиитом. Этот принцип структурирует систему власти на всех уровнях, включая парламент, правительство, судебные органы и силовые структуры.
Президент Ливанской Республики не наделён большими полномочиями, однако без его одобрения не может происходить назначение и отставка кабинета министров.
Система конфессионализма — это своеобразный компромисс между различными этноконфессиональными группами, призванный сохранить хрупкий баланс в очень разнородном многонациональном и многоконфессиональном обществе, где также до сих пор огромное значение имеют влиятельные кланы.
Что говорит история
Современный Ливан до Первой мировой войны входил в состав Османской империи, в рамках которой религиозные общины пользовались автономией через систему миллетов. Миллет — это религиозная конфессия, обладающая автономными административными учреждениями (в сфере судебного производства, образования, здравоохранения и т. д.), расположенными в специально отведённых для этого местах (кварталах) городов. Значительную часть населения, особенно в горных районах, составляли марониты — восточные христиане, традиционно ориентированные на союз с Францией.
После Первой мировой войны и распада Османской империи Ливан оказался под французским мандатом в составе Лиги Наций. В рамках образования Великого Ливана уже тогда под французским покровительством формировалась модель разделения власти по конфессиональному принципу, при явной поддержке христиан.
Ключевым политическим соглашением, определившим будущее страны, стал Национальный пакт 1943 года — неписаное соглашение между маронитами и мусульманскими лидерами. Согласно ей:
➡️ Президентом становится христианин-маронит;
➡️ Премьер-министром — мусульманин-суннит;
➡️ Спикером парламента — мусульманин-шиит;
➡️ Депутатские мандаты распределяются по конфессиональной квоте (первоначально — 6 христиан на 5 мусульман, позже — 1:1, после Таифского соглашения 1989 года).
Главный идеологический компромисс пакта: Ливан сохраняет независимость и нейтралитет — он не становится ни «христианской страной Запада», ни частью мусульманского арабского мира.
Современность
На сегодняшний день Ливан остаётся парламентско-республиканским государством с глубоко встроенной системой конфессионального квотирования. Официально признано 18 религиозных конфессий, каждая из которых имеет закреплённые роли в политике, судопроизводстве и других сферах.
Правительство Ливана формируется на основе межконфессиональных переговоров и баланса сил. Кабинет министров включает представителей всех крупных религиозных групп. Часто процесс формирования правительства сопровождается длительными политическими кризисами. В урегулировании нередко участвуют внешние силы.
Парламент Ливана
С 1990 года в нём 128 мест, распределяемых поровну между мусульманами и христианами. Конфессиональные квоты соблюдаются — каждая группа получает строго определённое количество мандатов. Например, армянам-христианам (апостольским и католическим) отводится 6 мест, а не 20, как ошибочно указывается в некоторых источниках. Выборы зачастую вызывают обострение напряжённости из-за необходимости соблюдения баланса в условиях изменяющейся демографии (предположительно, мусульман в стране уже больше 60 %).
«Не всё так просто»
В XXI веке систему конфессионализма всё больше критикуют как источник политической парализации. Массовые протесты в 2019–2020 годах показали, что часть ливанского общества устала от этой модели и требует перехода к более светской системе.
Однако демонтаж конфессионализма вряд ли возможен: это грозит вновь разжечь межобщинную рознь, как это уже происходило во время гражданской войны 1975–1990 годов.
Что происходит в Ливане в 2025-м?
Парламент Ливана 9 января избрал (https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2025/01/10/1085362-livan-posle-dvuh-let-bezvlastiya-izbral-prezidenta) нового президента, положив конец периоду безвластия, который длился с октября 2022 года.
Новый президент — генерал Джозеф Аун, командующий вооруженными силами страны.
Предыстория: должность была вакантна после того, как истекли полномочия предыдущего президента Мишеля Ауна (однофамилец, а не родственником). Временно обязанности главы государства исполнял премьер-министр Наджиб Микати.
Процесс выборов: Джозеф Аун был единственным кандидатом. Его избрание прошло в два тура: в первом он набрал 71 голос, но для победы требовалось 86 (из 128 мест в парламенте), а во втором он получил поддержку 99 парламентариев, что обеспечило ему избрание.
Соперников у него не было, но…
Наглость — второе счастье
По информации Reuters, избрание Джозефа Ауна во втором туре стало возможным после того, как его поддержали депутаты от «Хезболлы» (15 мест) и движения «Амаль» (11 мест). Накануне голосования лидер партии «Марада» Сулейман Франжье, которого первоначально поддерживала «Хезболла», снял свою кандидатуру в пользу Ауна. Это произошло после визита представителей Саудовской Аравии и Франции в Бейрут, которые призвали местные силы поддержать Ауна. Они также предупредили спикера парламента Набиха Берри, что международная помощь Ливану будет зависеть от его избрания.
Дилемма
У ливанской системы есть и свои плюсы. Она обеспечивает представительство, компенсирует отсутствие общенациональной идентичности и на протяжении десятилетий сдерживает доминирование одной группы над другой.
Ливан сегодня стоит перед дилеммой: сохранить баланс ценой институционального паралича или рискнуть реформами. Какой путь избрать — пока неясно. Но очевидно, что поддерживать статус-кво становится всё труднее, особенно из-за иностранного вмешательства.
Система позволяет Ливану избежать монополии одной конфессии и способствует мирному сосуществованию.
Минусы?
➡️ Система конфессионализма приводит к институционализированной коррупции — ключевые посты закреплены за религиозными группами и часто могут распределяться по принципу лояльности, а не профессионализма. Пример — 2025 год, где лояльность выражена ещё и к внешним силам.
➡️ Затрудняет проведение реформ — любое важное решение требует консенсуса между конфессиональными блоками, что делает систему крайне инертной.
➡️ Формирует клиентелизм и патронаж — политические лидеры контролируют ресурсы внутри своей общины, подменяя собой государственные институты.
Сравнение с другими странами
Босния и Герцеговина
После войны 1990-х годов создана политическая система с этническим квотированием: боснийцы-мусульмане, хорваты-католики и сербы-православные. Президиум страны состоит из трёх человек — по одному представителю от каждой группы с ротацией полномочий. Результат — крайне сложная система с затруднённым процессом принятия реформ, подверженная частым блокировкам.
Республика Ирак (после 2003 года)
После свержения в значительной мере светского режима Саддама Хусейна незаконным вмешательством США в Ираке установилась неофициальная, но устойчиво функционирующая практика распределения власти по этноконфессиональной линии: Президент — курд, Премьер-министр — шиит, спикер парламента — суннит. Хотя Конституция прямо не закрепляет эту формулу, вся политическая система строится на этом принципе, что нередко приводит к затруднению принятия решений и нестабильности.