Как шведская партия проиграла на выборах из-за одной статьи
Как абсурд, доведённый до сведения общественности через СМИ, стал катализатором проигрыша правящей партии. Эта ситуация произошла в 1976 году в Королевстве Швеция, где на политическом «ринге» сошлись известная писательница Астрид Линдгрен и Социал-демократическая рабочая партия Швеции (СДРПШ), доминировавшая во власти более сорока лет.
Контекст
К середине 1970-х годов Швеция представляла собой квинтэссенцию социал-демократического государства благосостояния — «шведской модели». На протяжении четырех десятилетий СДРПШ, под руководством таких фигур, как Таге Эрландер и Улоф Пальме, выстроила в стране систему, отличающуюся высоким уровнем социальной защиты, равенства и госуслуг. Это достигалось засчёт одной из самых высоких в мире налоговых нагрузок, особенно на высокие доходы.
Однако, к 1970-м годам эта система дала сбой. Экономический рост замедлился, а бюрократия и высокий уровень налогообложения стали вызывать всё больше недовольства. Общество, привыкшее к патерналистской роли государства, стало задаваться вопросом о его эффективности и о пределах вмешательства в личную жизнь и экономическую свободу.
Политический класс, долгое время находящийся у власти, утратил чувствительность к настроениям избирателей, воспринимая свой курс как само собой разумеющийся и единственно верный.
Вовремя появилась
В 1976 году Астрид Линдгрен, всемирно известная шведская писательница, автор «Карлсона, который живёт на крыше» и «Пеппи Длинный чулок», обнаружила, что из-за этих самых «особенностей» шведской налоговой системы её предельная налоговая ставка (включая социальные отчисления, которые для самозанятых считались частью налоговой базы) превысила 100 %.
Налог на её доход, включая обязательные социальные отчисления, составил 102 %. Это произошло из-за сложности системы, где различные виды доходов и вычетов (например, амортизация по авторским правам) в определённые периоды могли приводить к тому, что расчётная база для некоторых видов налогов и отчислений превышала фактически полученный чистый доход.
В ответ на эту ситуацию, Линдгрен написала сатирическую сказку-притчу под названием «Помперипосса в Монисмании» (швед. Pomperipossa i Monismanien).
В этой истории, опубликованной в газете Expressen, она описывала вымышленную страну Монисманию, где старая писательница Помперипосса сталкивается с налогом, который составляет 102 % её дохода. Она изобразила себя как жертву абсурдной и несправедливой системы, в которой государство забирает больше, чем человек зарабатывает.
Удар откуда не ждали
Сатирическая статья Астрид Линдгрен вызвала бурление в обществе и ожесточённые дебаты. Ключевым аспектом здесь стала личность автора. Астрид Линдгрен не была политиком или бизнесменом, её не ассоциировали с оппозицией или богатыми элитами.
Для шведов она была любимой национальной писательницей и воплощением честности и здравого смысла. Когда «бабушка Швеции» уведомила о существующей проблеме, это возымело гораздо больший вес, чем заявления любого шведского политика. Её сатира была понятна каждому и не воспринималась как политический навет, а как искреннее недоумение человека, попавшего в абсурдную ситуацию.
Число 102 % было само по себе поразительным и мгновенно запоминающимся. Оно служило символом переналогообложения и неэффективности.
Даже если тонкости налогового законодательства были сложны для понимания, идея того, что государство может забрать больше, чем ты зарабатываешь, была интуитивно понятной и легко усваиваемой для широкой публики, а оттого возмутительной. Эти 102 % превратились в мощный лозунг против высоконалоговой политики.
Реакция
Изначальная реакция премьер-министра Улофа Пальме была пренебрежительной. Он назвал статью Линдгрен сказкой и предложил ей перейти на сторону фактов.
Негатив рос
Высокомерное отношение премьер-министра Улофа Пальме к истории Линдгрен только усилило негодование общественности, поскольку оно ещё ярче статьи показывало отрыв элиты от реалий рядовых граждан (пусть и знаменитых). Попытка дискредитировать Линдгрен, высмеяв её, обернулась только против самого Пальме.
К тому же, к 1976 году в Швеции уже существовали другие проблемы: экономический спад, дебаты вокруг ядерной энергетики (по которым Пальме также столкнулся с сильной оппозицией), а также общая усталость от длительного правления одной партии.
История с налогом на Линдгрен сосредоточила это недовольство вокруг одной, легко понятной и эмоционально заряжённой темы — чрезмерного государственного вмешательства и несправедливости. Она дала голос тем, кто чувствовал себя подавленным налоговым бременем и бюрократией.
Проигрыш
В результате произошли исторические выборы 1976 года. Социал-демократическая рабочая партия Швеции потерпела поражение, впервые за 40 лет потеряв власть. К власти пришла правоцентристская коалиция во главе с Центристской партией и её лидером Турбьёрном Фелльдином.
Хотя причины поражения были комплексными (экономические проблемы, ядерная энергетика, усталость от правления), роль «налога Линдгрен», как и было сказано ранее, была весьма значительной.
Линдгрен опубликовала Pomperipossa i Monismanien 10 марта 1976 года, а партия проиграла выборы в сентябре того же года после почти 40-летнего непрерывного нахождения у власти — и это не просто совпадение.
Умный ход
Сама того не понимая, будучи просто обиженной несправедливостью, Линдгрен создала мощный инструмент влияния. Астрид Линдгрен не была политиком или политтехнологом. Именно поэтому её появление имело столь мощный и неожиданный эффект: она воспринималась как просто «свой человек», не играющий в партийные игры.
Писательница попала в самую суть и благодаря своему формату. Чистая публицистика часто проигрывает в борьбе за внимание массовой публики. Сатира же, особенно в форме сказки — архетипичной и легко усвояемой — способна воздействовать и на массовую аудиторию, и на элиту одновременно.
Таким образом, история с налогом Астрид Линдгрен остаётся одним из ярчайших примеров того, как культурная фигура может стать триггером политического сдвига. И это не просто курьёз и не просто анекдот о налоговом абсурде, а сбывшаяся реальность.
С политтехнологической точки зрения, это был «чёрный лебедь» для СДРПШ — неожиданное событие, которое идеально вписалось в накопившееся недовольство, дало ему чёткий фокус и эмоциональную окраску, что в итоге привело к значительным изменениям в политическом ландшафте Швеции.
Норвегия: случай из современности, который пока не повлиял на политику
В 2024 году бывший чемпион мира по шахматам Магнус Карлсен заплатил норвежским властям налог, который оказался больше его годового дохода — 127,45 % от заработанного в 2023 году.
Согласно данным налоговой службы Норвегии, за 2023 год Карлсен заработал около 111 тысяч $, однако заплатил государству 142 тысячи $. Основную часть этой суммы составил так называемый «налог на богатство» — его выплачивают те, чьё имущество превышает определённый порог. В случае Карлсена, налог составил 1,1 % от его состояния, которое оценивается примерно в 9 млн $.
Налог на богатство (formuesskatt) действует в Норвегии уже более 130 лет — он был введён ещё в 1892 году. За это время ставка менялась неоднократно, а в 2022 году для самых обеспеченных граждан её повысили до 1,1 %.
В 2022 году Норвегия достигла 13-летнего максимума по бегству миллиардеров и мультимиллионеров на фоне роста налогов на богатых. Об этом сообщает издание The Guardian, которое ссылается на исследование компании Dagens Næringsliv. Всё это приводит к утечке капитала и негативному влиянию на инвестиционный климат и бизнес-среду Норвегии.
Текст взят на https://t.me/polittehnologi